Molon Labe или мифы Персии

Как-нибудь попозже я постараюсь описать весь процесс, хотя думаю ничего нового я не добавлю вдобавок к стандартным "не спал месяц, сдал TOEFL на 110; 2 месяца с OG - и 720+" и т.д. (хотя у меня не 720+ :) 

Сейчас же хочу поделиться парочкой принципов, которыми руководствовался в процессе:

1. Первый и основной принцип для поступающего - целеполагание. Я неделями ходил с мыслями "зачем мне MBA" и "почему сейчас". Это потом, по ходу дела, я узнал, что это основные вопросы для бизнес-школы. Когда я начинал, я просто решил для себя разобраться, люблю я вот так порефлексировать, о сермяжной правде порассуждать. Но когда пришло время писать эссе, ничего придумывать уже не надо было, я четко знал, что мне надо и зачем. На интервью, понятно, мне также было легко и комфортно излагать концентрат моих размышлений.

2. Думая о себе, не думайте о других. Зная себя, мы думаем только о своих слабостях, а у конкурентов видим одни преимущества. Головой осознаем, а искорка неуверенности таки засядет где-то там, внутри. Именно это искорку натасканы искать adm. comы. Прятать ее не надо, ее просто не должно быть. Я просто не знал, что пишут на форумах о разных стратегиях, тактиках, приемах, деталях, профилях конкурентов и т.д. ибо не читал все это совершенно. Только после поступления начал смотреть. Я размышлял так: есть то, что я могу контролировать и улучшить - это я сам и моя история. Остальное за пределами моего контроля, так что оставлю пока это в покое (пока не включу и это в зону моего контроля :). Кроме того, я еще в детстве навсегда запомнил цитату из любимого Шекли: "Кортес и горстка головорезов покорили империю ацтеков только потому, что так и не осознали невозможности этого предприятия" (С). Пусть звучит банально, но все же:  Вы уникальны, поверьте в это искренне и не давайте никому даже малейшего шанса разубедить вас в этом. 

3. Не забывайте говорить спасибо людям, которые нас окружают в процессе подготовки. Всем, всем, всем. Семье, которая терпит наши ночные сидения над sentence correction; коллегам по работе, которые тихонько будят нас на обед; педагогам, которые пытаются снова заставить нас думать; всем от мала до велика в бизнес-школе, если вам довелось туда поехать. Простое спасибо, искреннее, от души, творит чудеса. Ведь всегда найдется повод сказать это слово и всегда найдется повод этому спасибо порадоваться.

Вот, в принципе, и весь нехитрый набор принципов, которыми я руководствовался.

Усталость чуть прошла, с новыми силами готовлю учебный плацдарм: депозит, доп. финансы, виза, аренда, переезд.

С арендой вопрос уже решен, до учебы полгода, а у меня уже договор подписан. Благодать. IMD респект за такую поддержку. Как только заплатил свой deposit fee, дали доступ к базе данных. Сделал short list по цене, кол-ву комнат, нра - не нра, мебель, район, потом пообщался с жильцами (очень отзывчивые ребята, слов нет, в течение пары часов уже присылали детальный фидбек), поговорил с агентством, которое процессирует все сделки, и сделал броньку. Через пару дней получил подписанный контракт. Сказка!

Вопрос с визой ужасно треплет нервы. Надо собрать кучу документов, для себя, для супруги с наследницей; часть документов можно оформить только в стране гражданства, что для экспата весьма проблематично. Но, слава богу, есть друзья, а у друзей есть шпаги (С). Выручают пока. Но бюджет пришлось срочно корректировать, расходы на экспресс почту зашкаливают уже.

Все делается на четвертой скорости, так как через неделю в длительную командировку, и надо сдать документы до отъезда, иначе - омега. Отменить трип тоже нельзя - это мой fund raising trip, мне он очень нужен. Между Сциллой и Харибдой, вобщем...

Так что, 24 дня с момента поступления прошли весьма продуктивно.

В долгом пути я заплету в волосы ленты...

Подсел на классику. Обожаю эту песню, одна из лучших у Би-2. Каждый раз слушаю и улавливаю новый смысл. Умнею, взрослею, глупею, старею? Наверное, все вместе, вперемешку. Что-то в последнее время рефлексирую по поводу и без повода.

Страх, должно быть. Грядет новая жизнь, а, значит, старая уйдет. Но так не хочется ее отпускать. Что же мы существа такие, не можем наслаждаться каждой минутой СЕГОДНЯ, все смотрим в будущее, по пионерски поднося ладонь к виску, высматривая, грядущую, настоящую жизнь. Ээээх, заживу, воооот за тем поворотом. А стоит ему приблизиться, так отчаянно цепляемся за настоящее, смотрим назад, ностальгируем. Читал где-то что хищники, завалив свою добычу, не начинают сразу ее есть, а озираются, беспокойно ходят вокруг нее и чуть ли не плачут... Понимая, что они просто высматривают конкурентов, но все же хочется верить: а вдруг таки стыдно стало за отнятую жизнь? Больно стало за свою жизнь, продленную за счет другой...

Заносит меня. Думаю, рефлексия, присущая всему почетному братству офисного планктона, стала бесстыдно часто искать себе выход. Ладное, не читайте этот бред, вернее забудьте сразу. Мы, планктон, укрупняемся, побеждаем и становимся самым главным планкттоном.

В своей луже.

Спать надо больше. И чаще.

Как давно я не писал... Поэт должен быть голодным, художник - нищим, писатель - отчаявшимся; только так что-то рвется в душе, извлекая суть, чувства, боль. Рука лишь ложит все на бумагу, на холст, облекает в форму.
 
И манящая дорога... Опять все заново, все с чистого листа. Сделано многое, но еще больше - впереди.
 
Прекрасное далеко, не будь ко мне жестоко. Даже в закореневшей от цинизма душе просыпаются отголоски детства, колени вмиг становятся ватными, "не будь жестоко, не будь...". Взрослея и мужая, мы забываем, что наивный ребенок никуда не делся,он там, где-то глубоко внутри, и также страстно сжимает кулачки, изо всех сил стремясь в это далеко и с той же силой его страшась.
 
От чистого истока... Каждый из нас начинает свой путь кристальным ручейком, бежит все бурнее, ширится, мутнеет, разливается, и вот он, я, широкая река, с илистым дном и мутно-зеленой водой...
 
Я стану чище и добрее. Бог мой, но как...Лишь хлопнуть себя по лбу и утонуть в мыслях, вспоминать тот звон ручейка, которым был. Когда-то.
 
Я победил, но сколько еще битв впереди. Чем громче победа - тем глубже раны и тяжелее следующий бой. Казалось, все просто - брось меч, и все, придет покой, такой желанный, такой прохладный, обволакивающий как прохладная вода в жаркий июльский день. Но гордыня, долг, ответственность - разве они дадут разжаться пальцам, разве они отпустят заскорузлую душу на покой и пожелают доброго пути? Мы рабы своих чувств. Лишь облагораживаем их громкими названиями, но раб остается рабом, как бы он не кичился своим господином.
 
Позвала меня дорога и уйду я вслед за ней.
 
Победа.
 
PS
 
Пиррова?

Итак, почтенные, на время положу серое одеяние тоски в сундук ожидания. Сменю тему, проще говоря.

Испросив у муз бойкости перу (клавиатуре?!) и красоты слогу, сей опус посвящу правилам поведения как в сопредельных, так и не очень странах…

Молодое поколение представителей нашей великой и славной родины постепенно расползается по географической карте мира подобно пятну от жирного плова. Являясь лицом (джигиты, не надо весело сверкать золотыми коронками, блистая познаниями в анатомии), именно лицом РУз, необходимо свято блюсти ряд правил, дабы не посрамить чести народа (и избежать депортации).

Правил мало и они просты, к тому же соблюдение некоторых из них не лишено приятности. Начнем по порядку.

Правило № 1: Не удивляйся.

Запомни, почтенный, ты уже не дома. Там все другое. Не выворачивай шею вслед неизвестной тебе марке машины - сохраняй лицо. Пусть тебя греет мысль, что по возвращении домой купишь себе “Нексию” салатового цвета. Или даже “Ласетти”, если бригадир поверит в тебя.

Если тебя послали, когда ты попросил подсказать время - улыбнись. Значит, время еще есть. Если видишь толпу молодежи, сосущую пиво в 10 градусный мороз в переходе - порадуйся. За рекламщиков, отлично сделавших свое дело. Сам выпей чаю.

Если тебе скажут, что Москва, Лондон или Киев больше Ташкента - не спорь. Ведь ты лучше знаешь географию. Промолчи, даже если услышишь, что Марьино, Бирюлево или Подол круче Эски Шахара, Чилонзора или Юнус-Абада. Дождись пока они там окажутся. Там и объяснишь. На пальцах.

Узбекский там знают не все. Точнее, не знает никто. Так что забудь слова “ака, илтимос” - не прокатит. Зато в разгар рабочего дня можешь в свое удовольствие, громко и с расстановкой проматериться. На узбекском. Затем с мудрым и благонравным лицом объяснишь, что процитировал известное высказывание Али ибн Бадджа ибн Туфейля, прибавив пару очков к своему статусу мудрого и таинственного мудреца из Чуйской долины…

Правило № 2: Не бойся.

Переходя дорогу, не выискивай взглядом камикадзе на “Тико”, готового придать твоим ступням статус ласт, чтобы подвезти.

Смело шествуй по пешеходной полосе и ты поймешь, что почувствовал Моисей, увидевший как расступились волны Красного моря. Да, да, машины пропускают именно тебя. Да, ака, албатта, хурматиз бор. Продли это удовольствие. Придай лицу таинственное и расслабленное выражение светского бездельника, переходящего дорогу, чтобы сесть в красный “Майбах” на противоположной стороне. Поверти ключи от спального вагончика на пальце. Закури.

Милиции не бойся. Она не знает, что у тебя нет регистрации. Услышав вкрадчивое “Ваши документы”, не ломись в кусты с криком “Вой-дод!!!”, подобно сайгаку, которого спугнули с макового поля. Вежливо улыбнись и скажи: ”Do you speak English?” Если забудешь, сойдет и “Who is on duty today?” По крайней мере, ночь проведешь в отапливаемом помещении, даже постригут и побреют бесплатно.

Правило № 3: Не скупись.

Пришло время возвращаться домой. Помни, любезный, ты заработал, чтобы тратить. Так что смело заходи в самые дорогие бутики. Приценивайся, примеряй, в общем, веди себя как на Ипппадроме. Когда будешь уходить, оставь, как восточный человек, надежду: “До скольки работаете, опа?”

Теперь перейдем к реальным покупкам, с которыми надо вернуться: DVD-player и сотовый. Не слушай коллег, что это все можно купить на Навои с доставкой в Джизак. Ты ведь джигит, оттуда все с этим едут. Значит бир гап бор… При покупке DVD обращай внимание на цвет: чем светлее и зеркальнее, тем лучше. Подбери его в тон сотового. Если предложат закачать пару мелодий, откажись - у них все равно нет песен Лолы…

На этом правила закончились. Кувшин моих мыслей показал свое дно…

Но самое главное, как сказал небезизвестный многим Абдурахман, - будь собой и гордись этим.

Итак начну помолясь...

О чем писать-то??? О мыслях? Об эмоциях? О миграции муравьев в Южной Америке? О влиянии шума водопада на мозг рыбы?

Зачем писать? На этот вопрос ответить легче - поностальгировать по родному городу, милому, теплому и светлому...Потосковать по жизни, оставленной позади - уютной, спокойной, обставленной и привычной.

Дороги, дороги...Как говорил незабвенный Ходжа Насреддин, когда я слышу звон караванных бубенцов, джинны вселяются в мои ноги и я не могу усидеть на месте. Дорога ман-и-и-ит меня-я-я...

Итак, ты в дороге. Куча мыслей в голове. Клубок чувств и эмоций в сердце. Надежда горделиво смотрит вокруг, снисходительно улыбаясь; страх, свернувшись калачиком, тоскливо выглядывает из темного угла; тоска лениво и деловито распаковывает воспоминания; вера храбрится и пытается насвистывать сквозь зубы, но постоянно фальшивит, выдавая свое смущение...

Мысли бегут вдогонку друг за другом. Все ли дела оставляю в порядке? Справится ли семья без меня? Справлюсь ли я сам? Дрожь самолета прерывает сумбурное движение в голове. Разбег. Взлет. Все осталось внизу. Впереди-вечность. Спать.

Сели. Пограничница, мило улыбнувшись, ставит штампик. Таможня. Так, искать встречающего. Боже, как хочется курить. Мысли к черту, но рука дрожит. Дым благотворно загрязняет легкие, попутно очищая голову. Все, буду жить.

Еду. Настойчиво стучит в висках - к черту, к черту все, обратно, домой. К чертям карьеру, этот контракт, доставшийся неимоверной кровью и потом. Домой. Спокойно.

Въезжаем в город. Здравствуй, пробка. Светит солнце, удивительно. Лишь оно одно осталось от прежней жизни. Все, беру себя в руки. Люди, люди, люди...Многовато.

Квартира. Тааак. Это кровать. Эээээй, а где ванна???? Только душ, черт побери. Спокойно, надо быть гибче. Душ так душ. Все равно скоро переезжать.

Тоска наглеет. Берет тебя за горло, нежно проводит по волосам, дерзко заглядывает в глаза. Что-то попало в глаз, взгляд туманится. Это нехорошо.

Итак, почтенный, вы добились. Радуйтесь жизни. Вырвались из прошлого навстречу светлому будущему. Радуйтесь. Не услышать вам в ближайшем будущем мирного плеска воды в арыках, не ощутить нежного прикосновения вечернего августовского ветерка, не...Стоп.

У рака будущее позади. Смешно. Ты рак???

Вспоминаем прошлые победы. Вкус адреналина на кончике языка, лучший вкус на земле. Приходим в себя. Попутно благодарю Колумба. Чуваку надо дать Нобелевскую посмертно за привезенный табак. Если бы не сигареты...

Уже стемнело. Выхожу в город. Клево. Много света, много машин, много людей.

Еду домой. Ха-ха - "домой!!!" Беспринципен человек. Особенно в странствии.

Закурим перед сном. Победа - шепчет гордость. Пиррова - добавляет тоска. Вы еще подеритесь...

Кстати, о Пирре, царе Эпира. Получив призыв из Тарента с просьбой о помощи в борьбе против римлян, задумавших чуть покромсать тарентцев и заставить их платить налоги (эффективный метод налогового администрирования), он засобирался в путь - дорогу. Набрал бравых головорезов, соскучившихся в родном, но столь горном Эпире. Придворный мудрец, посеребренный временем старец, спросил у царя (Пирра):

- Зачем тебе нужен этот поход?

- Мы разобьем римлян и захватим весь юг италийских земель.

- А потом, мой царь?

- Затем мы двинемся на север и захватим сам Рим.

- А что будет потом?

- Покорив римлян, мы двинемся на юг и высадимся в Сицилии, и захватим его.

- И что потом, мой царь?

- А от Сицилии рукой подать до Карфагена. Захватив и его, мы создадим империю.

- И что ты будешь делать тогда?

- Тогда наступит мир. И я буду проводить свои дни в празднествах, веселых возлияниях и дружеских беседах с друзьями.

- Но что же теперь мешает тебе делать то же самое? Проводить свои дни в празднествах и дружеских беседах с друзьями - ведь ты царь и у тебя есть свое, пусть небольшое, но царство.

Снисходительно улыбнувшись невежеству столь глупого мудреца, которому - увы-увы - старость посеребрила голову , но не озолотила ее содержимое, ложусь спать.

Завтра будет новый день...

Прошло полтора месяца разлуки с родиной...

Калейдоскоп чувств и мыслей уже не сменяется столь быстро. Помучавшись, разум нашел единственный и верный путь - ждать встречи с родным городом и близкими людьми. Надеяться...

Надежда - это еще не свет свершения, но и не тьма безысходности. Назовем ее полумраком. Таинственным, интимным, завораживающим...

Кстати, полумрак присущ этому городу, наверное из-за времени года и постоянного сравнения с естественным освещением города отчизны, куда, по слухам, возвращаются даже воробьи, однажды вкусившие там пищу...

Человек привыкает ко всему. Кроме одиночества. Жаль, что такие открытия приходится делать самостоятельно. Расширению кругозора это способствует. Но и только.

Человеку нужно общение. Не с коллегами во время работы, хотя очень редко (я из тех, кому везет в этом смысле) - это приятно. Не по интернету в чате. А вечерами, на кухне за чашкой чая (кофе, виски, арманьяка). За жизнь.

Думаю, что это проблема всех странников. Главная проблема. Когда решен вопрос крова и еды. Ведь в при расчетах мы считаем деньги, квадратные метры, литры и килограммы. А такую мелочь, как одиночество, не принимаем в расчет. А когда цифры встают на места, появляется его величество - Одиночество. Приятно познакомиться, дайте пройти. Или пригласите меня в дом сами. Я ведь теперь здесь живу.

При расчетах груз одиночества кажется легче пуха, но в реальности он оказывается тяжелее горы...

Без еды можно прожить месяц, без воды - неделю. Без общения можно дольше. Гораздо дольше. Но останется ли при этом человек человеком?

И у меня появился друг...

- Привет, Вилсон. Как у тебя прошел день?

- Привет. Я размышлял. Думаю мне стоит чем-нибудь заняться. Устал бездельничать.

- Ты хочешь вернуться в спорт?

- А почему бы и нет? У меня неплохо получалось. Я был незаменим. Может пойдем на улицу и разомнемся?

- Не думаю, что это хорошая идея. Холодно. Давай поговорим об этом весной.

- Ок. Сегодня я много думал. Хочешь расскажу о своих мыслях. Только налей чаю.

- Давай.

- Я много думал о городах. Больших и малых. Толпы людей - но пустыня. Шум, от которого дрожат звезды на небе - но тишина. Парадокс. И полно стекла и стали. Ты заметил, что сейчас города полны стекла и стали? Думаю, это не напрасно. Города перемалывают нас, нашу сущность, превращая в свои придатки. Раньше мы строили города, чтобы там жить. Теперь города "строят" нас. Они используют нас, временами подкидывая подачки, которые мы принимаем за свои достижения. Они уничтожают нас изнутри. И мы сами становимся частью города - сердце из стали, глаза из стекла. Ты не слышишь себя, ты не слышишь меня, ты не слышишь никого. Ты не слышишь даже этих слов, потому что такие слова говорят "лузеры" и "аутсайдеры". Ты же на передовой. Ты и подобные тебе. Ты бьешься и побеждаешь. Делаешь деньги. Заметь, не зарабатываешь, а именно делаешь. Делаешь из ничего. Разве это справедливо? Хотя о чем это я... Если бы была справедливость, отмерло бы благородное сословие юристов. Зачем юриспруденция, если есть справедливость? Хотя ты чуть получше, ведь иногда ты пытаешься думать о настоящем.

- Слушай, Вилсон. Оставь этот треп. Давай лучше споем. Споем о настоящем. Споем о любви.

- Давай. Но если это опять твоя "Ялла", пой сам. Я слов не знаю.

- Ты просто подпевай. Поехали.

Ах сколько сколько раз, вставая ото сна
Я обещал, что впредь не буду пить вина
Но нынче, Господи, но нынче, Господи
Я не даю зарока.
Могу ли я не пить, когда пришла весна

Мне часто говорят: поменьше пей вина
В том, что ты пьешь вино,
В том, что ты пьешь вино
Скажи нам чья вина.

Лицо возлюбленной моей повинно в этом.
Лицо возлюбленной моей повинно в этом.
Я не могу не пить, когда со мной она.

Зачем мне пить теперь,
Зачем мне пить теперь,
Зачем мне пить теперь, когда тобою пьян.

- Мне понравилось. Давай еще.

- Нет, Вилсон. Мне пора спать. Завтра надо на работу пораньше. после работы споем. А сейчас - спокойной ночи.

- Спокойной ночи и тебе.

Иду чистить зубы перед сном. Запираю дверь на второй замок. Проверяю будильник на телефоне. Все, можно отправляться к Морфею.

Ах да, чуть не забыл. Поднимаю Вилсона и кладу на полку в шкафу. Надо не забыть купить краски. Маркер быстро выцветает на коже мяча, и рожицу Вилсону постоянно надо освежать.

Сделаю это завтра.

Завтра...

Он проснулся утром в восемь. Брррр! Холодно. Но надо вставать. Успеть принять душ, побриться и выпить чашку чая. От количества дел голова идет кругом. С утра необходимо созвониться с тремя партнерами, договориться о встречах. Закончить проклятую таблицу. Проанализировать полученные данные. Устал. Просто устал. Он встал и налил себе чашку сока, закурил. Прошелся по квартире, чтобы окончательно проснутся. Все - в душ...

Он проснулся утром в пять. Холодно. Телогрейка совсем не греет, но хорошо, что она есть. Костя-прораб все-таки хороший мужик. Надо вставать. Он потянулся и встал. Рядом вповалку спали товарищи. "Коллеги". Язвительно улыбнувшись этому смешному здесь слову, он вышел во двор. Снег. Надо разбить лед в кастрюле, она должно быть замерзла. Морщась от обжигающего прикосновения ледяной воды, умылся. Пора будить остальных и начинать работу...

Бодрым шагом он шел в офис. Шел пешком, благо жил рядом. Темный костюм, темный галстук. Шарф и перчатки. Улыбнувшись девушке в приемной, прошел в кабинет и включил компьютер. Минуту постоял у окна, любуясь на вид. Широкая река, лениво извиваясь, медленно несла свое гибкое тело. Улицы были полны машин, люди заполнили тротуары. Пора приниматься за работу. Первый звонок...

Обмотанные тряпкой руки скользят по металлическому телу кирки. Но без них нельзя. На таком морозе руки просто приклеятся к железу. Натужный кашель рвет грудь. Теперь нужно готовить раствор. Он идет в подвал, часть которого занавешена - жилой блок. Раствор нужно готовить здесь, затем ведрами выносить наружу. Рядом, кряхтя, прошел "коллега" - Хотам. Он из Куляба. Чертыхаясь, он тащил наружу кирпичи в лотке...

День был в самом разгаре. Он печатал аналитическую записку, временами проглядывая новостные сайты. Тааак. Самолет не взлетел в Мексике. Все живы. Снова бунтует молодежь в пригородах Парижа. Очередной торнадо движется к Флориде. Опять скандал в Сенате. Старичок-сенатор, гнусный развратник, посмел открыть дверь и пропустить свою ассистентку и получил повестку в суд. За домогательство. С жиру бесятся. Он печатает дальше, одновременно отвечая на телефонный звонок...

Привезли еду. Наконец-то. Пусть невкусно, но живот набить можно. Полмиски супа с грибами (так им сказали), три кусочка хлеба, пакетик сухой лапши. Он медленно ел, пытаясь продлить удовольствие. Закрыв глаза, он прижимал окоченевшие пальцы к чуть теплой миске, пытаясь собрать пальцами уходящее тепло. Еще немного потерпеть. Достроить этот дом, потом можно возвращаться домой. Если выплатят обещанные деньги, можно будет на полгода остаться дома. И купить молодого бычка. Если полгода подкормить и продать на мясо, тысяч 300 чистыми можно выручить. Хватит мотаться по стройкам и трястись в подвале...

Возвращаясь со встречи, он смотрел на мокрую мостовую. Снег уже подтаял. Машина, в которой он ехал, мягко проносилась по улицам, подолгу застревая на перекрестках. Встреча прошла успешно, взаимопонимание найдено. Предстоит долгая совместная работа. Наверное, поэтому у него трижды переспрашивали его имя. Хотели запомнить и правильно произносить. Мило. Он закрыл глаза и откинулся на сидении, обдумывая оставшиеся дела...

Он последний раз прошелся мастерком по кладке, заполняя швы. Все, на сегодня все. Теперь надо приготовить ужин. Сегодня его очередь. Тушенка, хлеб, лапша в пакетиках. В подвал, ежась, спускались "коллеги", умывавшиеся во дворе. Зажгли свечи - электричество включать нельзя. Удержат с зарплаты. Люди ложились на свои спальные места - доски, покрытые мешками, набитыми ватой. Ноги и руки ныли, будто налитые свинцом. Он сказал, чтобы не засыпали. Ужин почти готов. Но Хотам уже заснул...

Рабочий день закончился. Он медленно шел домой, вдыхая холодный воздух полной грудью. По дороге зашел в супермаркет и купил продуктов на ужин. Хлеб, ветчина, сок. Придя домой, он принял душ и переоделся в спортивный костюм. Неистребимая советская привычка носить спортивку дома не обошла его стороной. Гены. Приготовил бутерброды...

Он лежал на своем мешке и пытался заснуть. Но тоска и боль медленно и по очереди кололи его виски и затылок. Не думать. Он знал, что он не должен думать, иначе сойдет с ума. Все кончится, все будет хорошо. Мужчина должен пройти через это, чтобы стать мужчиной, кормильцем, охотником. Но он не верил себе. Не хотел верить. Закрыв глаза, он дышал неглубоко, пытаясь быстрее уснуть. Сон пожалел его...

Ворочаясь в кровати, он думал. И не мог уснуть. Все хорошо, все хорошо. Все будет хорошо. Надо спать, необходимо пораньше быть в офисе. Он гнал мысли прочь. Пусть они уйдут. Уходите. Закрыл глаза. Пробормотал: "Надо спать, спать..." Но тут страшная мысль огненной молнией пронзила все его существо: «Быть может, я уже сплю. Пора проснуться...»

Он беспокойно зашевелился на своем ложе. Привстал. Черт, приснится же такое. Укрывшись с головой, он вжался в свои мешки с ватой, такие привычные и теплые...

Пролог
Он шел навстречу своей судьбе. Он понимал, что в его существовании есть некий смысл, и пытался его постичь. Не преклоняясь трудностям, улыбаясь дождю, он шел и пытался найти…


Его звали Барг. С детства он любил задавать вопросы. Откуда льет дождь? Почему дует ветер? Отчего солнце не светит ночью? Одни ли мы в мире или есть другие существа, подобные нам?


Он любил размышлять. Часами он мог греться на солнце и смотреть на облака. Куда они направляют свой бесшумный бег? Ночами он любовался на звезды, наблюдал их мягкий полет сквозь прохладную синюю темноту бездны, чувствуя, как они проносятся почти рядом…


Наблюдение за звездами дарит мудрость. Оно внушает трепет перед величием мироздания, но одновременно порождает спокойствие всепостижения…


Юность помножила его вопросы. А жизнь шла своим чередом. Его окружали друзья и близкие. Все так же светило солнце, все так же шел дождь. Звезды по прежнему улыбались ему. Но что-то изменилось.


Что-то не давало ему покоя. Что – то толкало его на поиски. Духовные метания отравляли его сон. Подобно конскому волосу в горле, тонко и неуловимо вопрос глодал его душу. Стремления, поиски, постижение…


Друзья пытались успокоить его. Приди в себя. Посмотри вокруг. Светит солнце и журчит вода. Мы молоды и жизнь прекрасна. Радуйся. Живи. Стремления порождают опасности, полеты чреваты падениями. Вершину всегда венчают пропасти. Просто живи. Это и есть смысл.


Старшие снисходительно и добродушно относились к его метаниям. Юности свойственно искать. Время все исправит. Оно – неумолимый судья, отсчитывающий шелестом песчинок все грехи мира. Оно одинаково спокойно забирает жизни и гасит звезды. Покрывает песком океаны и наполняет смыслом пустоту. Оно все исправит.


Но…


Он не мог успокоиться. Развлечения друзей не интересовали его. Неделями он смотрел в небо. Он пытался сосчитать капли дождя и увидеть место, где рождается радуга. Он шептался со звездами. Они стали его друзьями. Они же и подсказали ему.


Смысл. Он осознал, что ищет смысл. Что его поиски сводятся к одному. Все вопросы мироздания происходят из единого источника. Ответы на все вопросы следует искать там же. Смысл - это ключ, бьющий из - под складок вечности и кладущий начало всему.


Он искал смысл. Окружающие не понимали его. А звезды также улыбались. Но смысла не было…


Все началось обычным ранним утром. Первым исчез Лиф. Он просто пропал ночью. Казалось, что никто этого не заметил, но тревожные взгляды, которые он ловил весь день, и перешептывания ночью говорили о том, что все ужаснулись. Они чувствовали – пришло оно.


Время пришло за ними.


Они стали исчезать один за другим. Они пропадали по одному и целыми семьями.


Они заволновались. Вспомнили древние пророчества, предсказывавшие гибель всего мира. Рассказывали предания о вознесении души в небо в окружении лучей света. Говорили о знаках. О том, что потухнет солнце. О том, что небо будет извергать потоки воды. Страх поглотил их всех.


Появились проповедники, призывавшие к покаянию. Подобно стервятникам, они питались миазмами страха, пропитавшими воздух. Наслаждаясь ужасом толпы, они вопили о суде и конце мира. Упиваясь своими рассказами, они забывали о том, что глодало их собственные души – неведении. Ведь давая ответы другим, они не могли ответить себе.


Будто подтверждая пророчества, солнце тускнело. Потоки воды низвергались все чаще.


Только Барг понимал, что происходит нечто обыкновенное. Пророчества сбывались, но он чувствовал, что так и должно быть. Его ночные бдения со звездами не прошли даром. Он постиг, что совершенство заключено в конечности. Конец – это новое начало…


Исчезновения продолжились. А Барг успокоился. Он осознал, что очень скоро он поймет истину и найдет тот смысл, который искал всю жизнь.


Время несло его, страшное, но мудрое. Всемогущее, но такое одинокое…


Постепенно пропали все. Его уже не будил утренний шум и смех друзей. Он остался совершенно один…


Это случилось ночью. Пришел его черед. Он понял это сразу. Необычайная легкость в теле. Ясность мысли. Он не отрываясь смотрел на звезды, которые улыбались ему. Не бойся, говорили они. Мы ждем тебя.


Его тело становилось все легче и легче. И он полетел. Полетел…


Боже, боже, боже…


Это правда…


Я лечу…


Я полечу прямо к звездам. Они ждут, они улыбаются.


Я лечу… Я пролечу этот путь к ним. Сквозь синюю бездну, которую я полюбил, но так и не сумел понять.


Я познаю все тайны бытия. Я узнаю секрет смерти и загадку жизни. Я увижу начало всех начал и конец всех концов. Открою суть света и проникну в складки тьмы. Улыбнусь времени и даже похлопаю его по плечу. Я иду…


Иду…


Эпилог
Чертыхаясь и сплевывая, Рашид-ака возился у костра во дворе. Чиркнул спичкой и поднес к ней скрученную трубкой газету. Злорадно подумав, что она годится лишь для разжигания костра, сунул полыхающий кусок бумаги под сложенные ветки. Огонь занялся. Лишь бы опять не пошел дождь. В ноябре дожди идут часто. Пасмурно. Надо торопиться.


Граблями он сгребал листья, опавшие за ночь. Через десять минут дворик был чист.

Барглар тушар - келди куз

Шамол эсар - кузларим маюс

Хаёт чархпалаги айланаверар

Осмонну кукка кунглим дод солар...

А листья дымно и вонюче горели в огне, поднимая к небу столб серого дыма…